ЧЕЛОВЕК ТАЙГИ

Американский натуралист, учёный, специалист по муравьям Э.О. Уилсон утверждает, что есть люди не только с врождённым музыкальным слухом или отличными способностями к математике, но и с биологическими способностями. Эти способности называют биофилией, что означает «врождённый интерес человека к другим формам жизни, проявляющийся в повышенном экологическом чутье и невероятном чувстве мест обитания других организмов». А психолог Ховард Гардинер выделяет «биологическую» форму разума. Этот вид разума сильно развит не только у известных личностей, например, Чарльза Дарвина и Николая Дроздова, но и у садовников, фермеров, агрономов, рыбаков, коневодов, дрессировщиков, бердвотчеров и, разумеется, лесников и натуралистов. И это, действительно, так.

Сложно представить человека, в здравом уме и твёрдой памяти добровольно соглашающегося терпеть мороз и жару, дождь и засуху, надоедливых насекомых, энцефалитных и не очень клещей, стёртые ноги и неподъёмные рюкзаки. Одним из таких людей был Геннадий Васильевич Квиткевич, сотрудник «Красноярских Столбов», проработавший в заповеднике почти полвека, что является абсолютным рекордом для служащих «Столбов» за почти вековую историю.

Увлечение «Столбами»

Как и у многих натуралистов, талант видеть зверя в природе и в объективе фотоловушек пришёл к Геннадию Васильевичу через увлечения охотой. Но началось всё ещё раньше.

Родители Геннадия Васильевича были репрессированы и сосланы в Сибирь в 30-е годы XX века. Родился он в 1948 году в небольшой деревне Ново-Никольское Манского района, но детство провёл в Красноярске. Отлично учился в школе, по окончании 10 классов получил серебряную медаль. С юности любил проводить время на природе, ночевал в палатке в любое время года. Несмотря на широкий спектр увлечений спортивным туризмом – обследование пещер на Красноярском море, сплавы по таёжным речкам, – больше всего Геннадия манили «Столбы». В 70-е годы прошлого века он познакомился с компанией столбистов, дружбу с которыми пронёс через всю жизнь. Виртуозно совершал восхождения на скалы, например, легко забирался на Перья, а ведь на них не существует простых ходов. После службы в армии несколько лет проработал на предприятии «Красфарма», но гонка за сверхпоказателями, стахановские движения и прочие коммунистические идеалы ему были чужды. Решение пойти работать в заповедник он принял уже в сознательном возрасте, в 26 лет. Это давало ему возможность практически постоянно находиться в тайге, свободно передвигаться по заповедной территории, получить служебное жильё. В таком режиме он и проработал 45 лет.

Бескомпромиссный госинспектор

В штат заповедника «Столбы» Геннадий Васильевич был принят в мае 1975 года. Сначала рабочим в «Живом уголке», затем – лесником. Работу совмещал с учёбой в Дивногорском лесохозяйственном техникуме. В деле охраны природы он был честным, бескомпромиссным, прямолинейным, принципиальным и бесстрашным. Мог в одиночку остановить 20 нарушителей на квадроциклах, пытающихся проехать на территорию заповедника. Встретившись на тропе с медведем, мог спокойно и аккуратно отойти в сторону, не забывая при этом проводить фото- и видеосъёмку. Тайга была его родным домом – практически 40 лет он прожил на кордоне заповедника. Был отличным хозяйственником, трудолюбивым и обязательным. И всегда настойчиво доводил любое дело до конца.

В начале 90-х лесники стали именоваться государственными инспекторами. Геннадий Васильевич преданно продолжал служить на благо родного заповедника. На его счету более семидесяти задержаний вооруженных браконьеров! В 1992 году он был переведён на должность старшего государственного инспектора, в 2000-х долгое время работал в оперативной группе заповедника, в том числе в качестве руководителя.

Неоднократно награждался благодарственными письмами и почетными грамотами за добросовестное выполнение служебных обязанностей, оперативность, предупреждение крупных нарушений заповедного режима, правильные действия при задержании нарушителей. За активную работу в деле охраны территории заповедника был награждён Почетной грамотой Минприроды России, нагрудным знаком «За заслуги в заповедном деле».

Правда, слово «инспектор» ему не нравилось. «Мы работаем с лесом, и название должно быть русское, понятное», – говорил Геннадий Васильевич. Несмотря на громкие, часто резонансные, задержания нарушителей, сам он обычно ходил безоружный. Когда спрашивали, не боится ли он хищников, только удивлялся: «Зачем я им, старый и худой?»

Творческий научный сотрудник

С мая 2017 года Геннадий Квиткевич по состоянию здоровья перешёл из отдела охраны в научный отдел. Для него началась новая интересная жизнь: он стал курировать новое направление в научно-исследовательской деятельности – изучение фауны заповедника с помощью фоторегистраторов. Проработав почти полвека в тайге, он прекрасно изучил повадки животных, поэтому знал, где они чаще всего появляются и на какое дерево лучше прикрепить камеру с датчиком движения.

В Геннадии Васильевиче проснулся талант исследователя. Ему удалось отснять редкую для «Красноярских Столбов» росомаху, поющего марала, дружное семейство косолапых, заботливую маму рысь с потомством; доказать, что на одной территории могут уживаться сразу несколько медведей разных возрастов; обнаружить в пяти километрах от города популярный водоём, куда приходят косули, лисицы, маралы, медведи, соболь и прилетают разные птицы, в том числе краснокнижные. Благодаря работе Геннадия Васильевича, в заповеднике сейчас более ста тысяч снимков, с которыми постоянно работают зоологи и фенологи. Несмотря на почтенный возраст, он мог часами находиться на маршрутах, проворно взбираться в гору и активно двигаться по пересечённой местности.

Устанавливать фотоловушки на территории «Красноярских Столбов» стали с 2013 года. Для Геннадия Васильевича эта работа тогда начиналась как дополнительная нагрузка к его основным обязанностям (обход территории, предотвращение нарушений и незаконного нахождения на закрытой для посещения зоне, тушение пожаров, пропилка троп и так далее). Ему, как одному из самых опытных сотрудников, дали задание: установить фоторегистраторы и посмотреть, что получится. Как человек с достаточно консервативными взглядами, Геннадий Васильевич не сразу освоил новую технику. На тот момент в заповеднике не было какой-либо информации, литературы, подкованного специалиста или хотя бы человека, готового дать ответ на элементарные вопросы: куда ставить, на что крепить? Всё решалось методом проб и ошибок.

Новое дело настолько захватило увлечённого лесника, что постепенно все другие обязанности с него были сняты, Геннадий Васильевич стал заниматься только фотоловушками.

Благодаря многолетнему опыту и изучению животных по следам и помёту, он назубок знал все тайные тропы заповедных животных. Поэтому результат работы с фоторегистраторами был замечательный. Сначала радовались любой фотографии – чёрно-белой, нечёткой или совсем размазанной, со временем самые удачные снимки стали размещать в Интернете, отправлять на конкурсы.

Геннадий Васильевич всю жизнь прожил в тайге, великолепно знал следы, повадки, но все знания о животных черпал по отходам жизнедеятельности и редким встречам с осторожными таёжными обитателями. И вдруг – такой широкий спектр возможностей! Просто повесить фотоловушку на тропинку и ждать, что будет – так, вероятно, сделал бы любой другой сотрудник, но не Геннадий Васильевич. Перед установкой фотоловушки полянка «зачищалась». Убирались мешающие съёмке ветки, высокая трава, кустарники. Дело в том, что раскачивающиеся ветки создавали движение, на которое реагировала фотоловушка, то есть работала вхолостую. Геннадий Васильевич всегда был в поиске баланса естественности, охраны природы и красивого кадра. За время работы фотографий накопилось около сотни тысяч – точно даже подсчитать сложно.

С накоплением информации сотрудники научного отдела начали «захлёбываться» в этом объёме. Только не Геннадий Васильевич! В моменты отдыха он просматривал множество кадров (до 40 тысяч с каждой флешки, а их с одного похода снималось минимум 5-6 штук!), записывал дату, чтобы потом отобрать самые красивые кадры, сохранить в архивы, отдать зоологу для дальнейшей работы, отделу экологического просвещения.

Он соединял в своей работе увлекательный вид фотографии, спорт, исследование природы, искусство. Не в последнюю очередь здесь нужен талант режиссера, причем задолго до прихода «актёров»: заранее выставляется свет, прикидывается, где именно будут находиться животные. Допустим, если фотоловушка ставится на тропу с маркировочным деревом, то нужно делать поправку на то, что медведь становится на задние лапы. Если это не предусмотреть, на видео у животного будет «обрезана» голова. Таких нюансов очень много, и всё предусмотреть бывает непросто.

Есть люди, обладающие нюхом на золотые месторождения. Есть умеющие добывать воду, копая колодцы в нужных местах. Геннадий Васильевич умел находить лучшие места для фотоловушек – там, где точно есть животные, причём самые разнообразные, от медведя до синички. Он обладал поистине терпением росомахи. Если фотоловушка работала не только на движение зверя, но и на тени ветвей или блики «неожиданно» разлившегося весной ручья, тогда Геннадий Квиткевич немедленно снимал регистратор и перемещал его в другое место. «Фотокапканы», установленные удачно, работали годами, – это колоссальный труд!

Но этого было мало. Геннадий Васильевич обладал даром прирождённого рассказчика. Вернувшись из тайги и расположившись за кружкой чая в управлении за просмотром кадров, он травил байки одну за другой. Активно работал не только с научным, но и с эколого-просветительским отделом. Охотно общался с журналистами, давая комментарии о поведении животных и их перемещении по территории.

Организовывались встречи, где Геннадий Васильевич рассказывал о наших медведях. Кадры с фотоловушек, тщательно отобранные им из массива в несколько десятков тысяч снимков, используются для изготовления полиграфической продукции: календарей, тетрадей, дневников, которые нацпарк выпускает каждый год. Дважды фотографии, сделанные на заповедной территории, занимали призовые места в национальном конкурсе фотоловушек, где коллегия жюри оценивала не только качество фотографий, но и эстетическую и научную ценность. Истории, рассказанные Геннадием Васильевичем, использовались для написания научных статей, подготовке презентаций для выступлений перед коллегами других особо охраняемых природных территорий, перед студентами, школьниками, гостями национального парка.

Защитник природы с железными нервами

Геннадий Васильевич всегда любил риск: купаться в могучем Енисее, в любую погоду ходить на природу, фотографировать медведей. Насчет страха отвечал: «А должен быть интерес, и если он больше боязни, тогда всё получится». Медведи порой не только объедали черемуху в 50 метрах от его завалинки, но и совершали променад прямо через его грядки. В таком случае, чтобы увидеть Топтыгина, Геннадию Васильевичу не нужно было даже спускаться с крыльца.

Вообще с косолапыми у него была особая «любовь». Люди по-разному реагируют на встречу с медведем: кого-то охватывает чувство беспомощности, кто-то впадает в ступор, кто-то в ужасе убегает, кто-то пытается кричать, отгоняя хищника голосом. При виде медведя, по очень меткому выражению, «ноги сами бежать хотят». Но на осуществление этого желания остаётся слишком мало времени. Одно известно точно: ни на солнце, ни на смерть, ни на медведя нельзя смотреть в упор. Геннадий Васильевич в таких ситуациях действовал очень хладнокровно. Мгновенно оценив ситуацию, он доставал фотоаппарат и начинал преспокойно фотографировать грозного хищника. Все такие встречи заносились в Летопись природы заповедника, многие ролики попали на экраны с пометкой «осторожно» и фразой «Данное видео снято лесником с многолетним стажем, который по обстановке, поведению, а также направлению ветра может спрогнозировать поведение медведя. Но такие съёмки – опасны для жизни!»

Из литературных источников мы знаем, что медведица, защищая медвежат, пойдёт до конца, её никто и ничто не остановит. Нападет на человека, отобьет малышей у медведя, превосходящего её размером, силой и мощью. Известен случай, когда медведица вполне ощутимо ударила по УАЗику, необдуманно ставшему между ней и ее медвежатами. Но благодаря Геннадию Васильевичу мы знаем, что бывают исключения. За его жизнь медведица дважды бросала медвежат и убегала в лес. На свою «мыльницу» лесник с золотыми руками и железными нервами сфотографировал одного из брошенных близнецов, укрывшегося от человека на дереве. Мать за малышом не вернулась, спрятавшись в чаще.

Все, что происходило в его жизни, проведённой в тайге – обмороженные пальцы, сорванная спина, головные боли, дважды перенесённый на ногах энцефалит, тросик, натянутый браконьерами на пути снегохода – казалось ему обыденным. Душа требовала праздника, и он наступал, когда командировка была окончена, баня вытоплена, и приходило время ехать в управление – писать отчёты, скидывать информацию с флешек, просматривать видеоролики и делать предварительные выводы о численности животных, весеннем приплоде, сезонных перемещениях, экологии.

Журналисты очень любили брать интервью у Геннадия Васильевича – харизматичная личность и отличный специалист. Однажды в разговоре с одним корреспондентом он сказал: «Всё, что я делал, было мне в удовольствие. Те же командировки, в зависимости от сезона, сам планирую и работаю от души. Тут никто не подгоняет, в этом и есть вся прелесть работы. Иной раз говорят про Бога. У вас-то он там, где-то. В городе его никогда не увидишь и не потрогаешь, а я под ним каждый день хожу. Природа для меня и есть Бог. Я ее защищаю, она – меня. Главное ведь – не вредить».

Его жизнь трагически оборвалась 14 ноября 2019 года из-за случайно упавшего аварийного дерева рядом с кордоном Калтат, где он проживал многие десятилетия. Всю жизнь Геннадий Квиткевич посвятил природоохранному делу, круглосуточно думая о своём служебном долге. Он защищал природу, и она забрала его к себе, возможно, спасая от предстоящих болезней и бед, которые в силу возраста постигают любого человека. Но память о Геннадии Васильевиче Квиткевиче, как о самом преданном и яром защитнике «Красноярских Столбов», продолжает жить.